surveiller consommation internet iphone quel site pour localiser un portable application espion logiciel espionnage iphone non jailbreaké application android caméra espion logiciel espion iphone 8 gratuit sans jailbreak comment detecter logiciel espion gsm comment localiser un telephone samsung perdu camera espion fausse ecoute trouver telephone application espion gps comment recherche sono espion localiser mon telephone application retrouver portable volé imei application root pc application that can root android camera de ecouter le telephone de quelquun whatsapp espiar descargar localiser mon iphone tuto application smartphone camera de surveillance pirater whatsapp logiciel logiciel espion espionner sms como espionar whatsapp de alguem pirater iphone 7 premariacco incontri incontry gay real occhieppo inferiore bakekaincontri gay сайт знакомств millionaire match santa venerina annunci incontri gay
New_Era
English languageРусский язык
Пресса, статьи, отзывы Дмитрий Корсун

Дмитрий Корсун

«Простота – не цель в искусстве.
Но простоты достигаешь, приближаясь к реальному смыслу вещей».

К.Брынкуши

Скульптор стремится осмыслить драматизм человеческих проблем, проникнуть в природу вечных нравственных переживаний. Он с помощью экспрессивных приемов создает ряд обобщенных художественных образов, прозревая внутреннюю жизнь вещей, дух,живущий в мертвой, только с виду материи. А скульптуры производят впечатление естественной выросшей, рожденной напором сил изнутри формы, в полноте обладающие собственной жизнью и значением.

Владимиров– художник с древней душой. Он скульптор, словно пришедший со времен матриархата. Он работает, доводя свою вещь до состояния священной глыбы,объекта, природной, древней, нерушимой. Кажется, что у его скульптуры можно производить религиозные ритуалы, посвящения, жертвоприношения. Мастер охвачен удивительными переживаниями архаики, интуициями о форме и темах своих произведений, Владимиров будто анализирует древнейшие неолитические стилевые идеи и приемы, снова и снова вдохновляясь ими.

В понимании автора произведение обладает не только качествами внешней монолитности, но и непосредственной интимностью, даже мягкостью и нежностью в детали, когда бережно раскрытая фактура камня гармонирует с обтекаемыми, плавно переходящими друг в друга формами.

Они умело и тактично акцентируются отдельно заостренными гранями, линеарной четкостью силуэта. В скульптуре открывается энергия роста, мотив нарастания формы, взаимодействия и взаимоперехода планов. Такое же движение оживляет самые освещенные места камня, вызывает ассоциации с дуновением теплого ветра, с дыханием человека. Тонко и сдержанно выявленное благородство материала тоже становится метафорой человеческого образа. Так же удивительно красив чуть-чуть холодноватый золотистый цвет бронзы, а спокойная, приглаженная, стилизованная лепка равномерно распределяет свет. Этот вызванный внешний и внутренний свет тоже постигает форму в ее полном пространственном бытии. Форма стремится застыть в идеальном состоянии эйдоса, шара, сферы. Ровное скользящее сияние света на сферических восходящих и ниспадающих поверхностях  вызывает ощущения идеальной цельности и космического величия образа.

Сложная логика образности Владимирова, особая ритмика его скульптур обусловлены энергией и страстью художника открывать новые пластические соотношения, обнажать логос архитектоники, искать эффекты неожиданности и напряжения в скульптурных массах.Отсюда в его скульптуре – цельность, последовательность, логика, ритмическая организованность, весомость. Как в эпоху архаики, скульптура мгновенно схватывается глазами в единстве монолита. Силуэт осознается так же, как наглядное изображение внутренней структуры объема, его архитектоники. Тогда совпадают два пространства – собственное пространство скульптуры и окружающее пространство. Этим достигается осевая напряженность скульптуры в пространстве, весомое величие и убедительная вотивность образа.

Как у Генри Мура, у Владимирова скульптура утверждает могучую потенциальность пространства, его постоянную возможность ожить, расцвести в скульптуре. Как Генри Мур, он стремится связать в единое стилевое единство отдаленные,взаимоисключающие стилевые эпохи; ему не дает покоя одновременно любовь к предельно эллинизированной пластике Италии и любовь к грубой весомости сакральной пластики из истоков цивилизации: неолита, Мексики, Африки.

Человеческая фигура, красота обожествленного тела, ослепительная, нежная, у Владимирова всегда находится в каких-то спасительных эссенциальных пеленах. Такими пеленами укутаны фигуры в святых иконах. В пеленах малютка-душа Богородицы в каноническом изображении Успения. В пеленах длинное бездыханное тело Учителя в изображении «Положение во гроб» и «не рыдай Мене, Мати». В ослепительных белых пеленах шагнул из темного мрака пещеры навстречу Мессии воскрешенный Лазарь…Начало жизни  (младенцы в «Рождествах») и закономерный конец жизни отмечены этим пеленанием и белым сиянием,торжественным облачением, ими отмечены встречи и проводы души в этом земном мире. Теплое тело человека то выходит из них, облачается ими, то вырастая,снова прикрывается ими. Пелены, ризы у скульптора  бывают иссечены, изрублены, будто длинным лезвием меча, достигая впечатления линейных складок на драпировках, как плоскостные условные изображения тканей в византийских иконах.

Это раны, драмы безжалостной среды, как шрамы и раны от клинка, нанесенные по живой человеческой плоти. Здесь максимально форсируются пластические акценты, где полярные силы вступают в конфликтные взаимодействия. В шероховатом, иссеченном страданием камне, в его неведомом коконе, в его пеленах прячется и сохраняется сокровенное тепло, тело, дитя, женщина, муза. И это так же похоже на рождение новой жизни.

Владимиров воплощает телесный идеал в драматическом соединении разъемов и расстояний.Человеческая пара, он и она, стянуты и намертво закреплены узами, узами в их сущностной зримой видимости в единое целое. «Ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность…» («Песнь Песней»).  Художник находится в тревожных размышлениях оприроде любви. Всесильный Эрос, то слабый и нежный, то грозный, иссекающий страстную силу, незримо присутствует в каждой его скульптуре. Его Эрос – это создатель, неусыпный творец красоты. И сила его несокрушима.

Художник,как работник в храме Аполлона, занят непрестанными поисками, высеканием, будто искры, красоты. Но красоты женственной, мягкой, светлой, в сознательном противовесе трагическому. Вечному трагическому образу суровой, но, увы, красоты воинской мистерии «Илиады», как раскаленной основы человеческой жизни, роковому двигателю любого становления.

Настоящее,пророческое и мужественное стремление к гармонии заключается в кропотливой искрытой от людских глаз работе над созданием другой красоты и света, не обжигающих смертью, а тех, в основе которых лежит глубочайшая вера в человека.Не страх, а любовь, ее новая красота, более ослепительная, бесконечно болемягкая, создается сейчас.

Ав мастерской скульптора высятся глыбы нового камня – цветного, заморского,невиданного, радостного. Амазонит, желтый из Индии, мраморный оникс. Есть и такой, необычный, весь в таинственных фиолетовых ручьях в глубине сердцевины, которые прохладным духовным потоком пронизывают сакральную вертикаль человеческой фигуры. «В глубине этих мраморных глыб дремлют боги», - произнес Микеланджело. Я понимаю удовлетворение и счастье мастера, отлившего в вескую полноценную форму свою интуицию, свою веру, труд всей своей жизни, и свою Любовь.

Дмитрий Корсунь, художник

9 ноября 2008



 
All rights reserved